Кухня на рассвете

Задолго до рассвета крытые ряды рядом с замком уже шумели. Омитё представляет собой рынок узких проходов под одной крышей, и пока весь остальной город спит, торговцы рыбой раскладывают ночной улов на дроблёном льду: жёлтохвост, кальмары и плоская серебристая рыба выложены в ряды так же аккуратно, как украшения. По полу течёт вода. Всё пахнет холодной солью.

Рынок стоит здесь и занимается ровно этим с тысяча семьсот двадцать первого года, когда правящая семья собрала городских торговцев едой в одном месте, в двух шагах от замковых ворот. Три века спустя порядок почти не изменился. Канадзава попросту зовёт это место кухней, и оно до сих пор кормит рестораны, чайные дома и дома всего города.

Самые шумные утра приходят зимой. Сезон снежного краба открывается в ноябре, и аукционный зал наполняется низкими деревянными лотками, в которых крабы лежат на спине, и у каждого к клешне прикреплена бирка с портом, куда его привезли. Крупные самцы уходят за цены, которых постыдился бы автосалон. Самок поменьше продают в куда более коротком и строго ограниченном сезоне, и ценят их за икру под панцирем.

К середине утра всё кончается. Лотки составлены в стопки, лёд ушёл водой, и кто-то моет проход из шланга от одного конца до другого. Полли сидела на пустом ящике над мокрым полом и смотрела, как последние ставни опускаются наполовину.